Category: лытдыбр

Растянутое самоубийство!

В мире, который молится иным богам, кроме человека,
отрицающем человека такого, каков он есть
со всеми его природными и "общественными" свойствами теперь,
ДЕМОНСТРАТИВНОСТЬ - единственное средство выжить
и верный способ... самоубийства,
растянутого на целую жизнь отдельного человека
и... Рода Человеческого.
 
М.Л.Покрасс
                     Из кн. "Залог возможности существования" 
 

НИКОГО НЕ ПЕРЕДЕЛЫВАЛА 2019 12 13



В прошлый раз я рассказывал о женщине, которая, желая, сориентироваться в том, насколько верно она отдает себе отчет в своих отношениях с другими участниками марафона, как эффективно использует их участие, быстро собрала в «свой марафон» большой круг. И только одного из участников она долго не решалась позвать, позже объяснив эти свои сомнения тем, что он для нее, «какой-то внятный и непонятен». Но все-таки позвала и его. Когда же я, чтобы она получила «обратную связь», попросил из ее круга выйти всех, кто чувствует, что лично к нему она никак не относится, разошлись все! С ней остался один только этот «внятный и непонятный» ей мужчина.

Во второй день марафона женщина про события  этого первого дня рассказывала:

- Я собралась обидеться на всех, кто из круга ушел. И не обиделась. До меня дошло, что в реальных отношениях я только с одним этим непонятным мне мужчиной. Со всеми кроме него я просто тусуюсь. Но, когда поняла, что он-то для меня есть, для меня и другие постепенно появились, тоже стали совсем по-другому интересны. Я ни на кого не давлю, никого не перевоспитываю, и на меня никто не давит. Мне было весь этот день здесь хорошо, свободно. Казалось, другим со мной тоже было свободно. Домой пришла мирная. Никем не командовала. Мне и дома было хорошо. Не хотелось говорить. И я молчала. Дети почувствовали мое состояние. Никто меня не теребил. Кажется, что и муж заметил, что я какая-то другая. По-моему и ему со мной было лучше. Считалась с одним и хорошо стало со всеми!

Действительно: когда человеку хорошо с собой, рядом с ним хорошо всем, кто к нему заинтересовано относится.

КЛЮЧ ОТ ГРУППЫ! 2019 12 06



Во время подведения итогов группы спортивный, собранный и энергичный молодой мужчина пришедший только второй раз, говорил:

- Для меня самым важным было, когда Вы сказали человеку, что, чтобы пользоваться группой, надо выбрать тех, кто здесь для него есть. То есть выбрать из всех свою группу. Вы мне прямо ключ дали!

А дело было в том, что кабинет пришел новенький.

Как часто бывает, когда  кто-то приходит впервые, я попросил назваться тех, кто хочет и будет о нем рассказывать. Человек был интересен  и вызвались несколько, наиболее включенных  участников. 

Но я увидел, что достаточно амбициозный и требовательный к другим пришедший ждет, что его будут обслуживать, рассказывать о нем ЕМУ. Увидел, что он приготовился критиковать и судить. А сам не собран, не включен и не ищет людей, с которыми готов считаться. Да и собой в ожидании обслуги не занят. Поэтому, чтобы рассказ о нем не стал для него пустым сотрясением воздуха, я просто остановил вызвавшихся рассказывать вопросом:

- К кому вы намерены обращаться со своим рассказом об этом человеке?

- К тем, кого этот мужчина заинтересовал, - каждый из вызвавшихся по-своему выбирал и называл тех, кто по их мнению искренне интересовался вновь пришедшим, - к Вам. - в один голос отвечали приготовившиеся.

- А к нему?

- Нет.

- Почему?

- У него нет ко мне вопроса. Он меня не заметил, не выбрал… Ждет подтверждения того, что знает. Все, что не совпадет с его знанием, он не услышит или сочтет наговором на себя. С тем зачеркнет и меня…- примерно так отвечали мне. Часть из ответов я собрал в один. 

- Ну и давайте отложим эту процедуру до времени, когда у человека вопрос будет, когда он выберет, у кого спросить, и будет готов ответом воспользоваться! 

Но человек был интересен и явно неглуп. Видно было, что во всем, что не касалось проблем, с какими он пришел сюда, он активен и чаще эффективен. Поэтому, видя, что он просто потерялся в ожидании, как в кресле стоматолога, я напомнил, что, чтобы воспользоваться даваемым, надо прежде выбрать дающих – выбрать из всех свой круг людей, которых ты ощущаешь  равными тебе, признаешь, с кем безусловно считаешься. Не слепо соглашаешься, как с авторитетами, а именно, вникая, считаешься – готов менять свое мнение и вырабатываешь новое, соотносить прежнее понимание, убеждение, которого держался до встречи с выбранными собеседниками, сопоставлять свое с их виденьем, их мнением, в которое с уважением и неподдельным интересом вникаешь.

Тут я и сказал те слова, которые процитировал недавний молодой участник, назвав их «ключом» к использованию психотерапевтической группы. 

Чтобы, вместо разъяснений, сразу, здесь и теперь в группе, продемонстрировать, как это (собирание «своей группы») делается, попросил уже включенных участников собрать для себя свои круги.

Напомнил, что приглашенные могут отказываться и идут в круг, только если им надо.

А про ключ он, пожалуй, прав!

СТАЛО СКУЧНО В МАСКЕ 2019 11 08



Продолжаю рассказ о случайно сложившемся круге троих мужчин, где они по разному вошли и тем определили свое место в отношениях.
Во время подведения итогов тот самый, мощно сложенный, большой и сильный, но застенчивый мужчина, который, как все заметили, впервые виделся похожим на самого себя, был встревожен и сосредоточен на чем-то, ему в себе новом, делился:
- Мне было удивительно и важно, как четко все замечали мое состояние в нашей тройке. Я ведь в самом деле искал свое место, был сам себе удивителен и мне было очень интересно. Разрешите, я объясню! После последних занятий что-то сдвинулось. Я заметил, что  мне стало скучно в моей «маске», в одной и той же знакомой, привычной мне роли, где нужного лично мне ничего нет. И сегодня захотелось осмотреться. Получилось состояние, как будто я мальчишка и попал в незнакомое место.  С одной стороны – растерянно,  с другой – интересно! Я сегодня сам себе не скучен!
Удивительны эти первые, начинающиеся в участниках группы живые перемены!

КАМЕРТОН 2019 10 18



– Очень отозвался этот разговор с девушкой о «боли», - рассказывала, подводя итоги группы, одна из участниц, - когда девушка рассказывала, что боль помогала ей приходить в себя и не делать лишнего. А потом я попала в круг успешных людей. Так наглядно высветилось, что в профессии я одна (и все в нашем кругу), а в жизни вне работы совсем другая (совсем другие). В специальности каждый из нас свободен, без зажимов, а в личном стеснены, ведём неестественно, сами на себя не похожи! Когда говорили о свободе в профессии, и о том, что стоит запомнить это свое состояние, себя, когда ты на своем месте, я вдруг поняла… Я поняла что не надо заставлять себя, вести как-то правильно! Не надо стараться «быть свободной»! Вообще не надо стараться, как-то по-другому себя вести! Ничего не надо искусственно делать! Только заметить и запомнить, какая я, когда занята моей работой! А во всем другом не забывать замечать, как веду себя, думаю, чувствую иначе, не так, как мне свойственно – не так, как в работе! Я сама – свой камертон! Надо замечать, когда отклоняешься от себя! У меня уже так бывало в жизни, когда я замечала, что чувствую фальшь какого-то своего поведения, я просто он него отказывалась, как эта девушка при появлении головной боли. Не надо ничего особого добавлять к поведению, надо замечать и убирать лишнее! Если я помню свое естественное состояние в профессии (где у меня нет лишних проблем ни с людьми, ни с тем, что делаю), оно для меня этот камертон, с ним, в нем я эффективна. В нем, как Вы говорите, «знаю, чего хочу, умею найти, где это есть, и средства для достижения нужного». С такой собой я могу сравнивать любые свои действия, состояния, намерения. И ничего не делать, только отказываться от ненужного… Но этот отказ тогда сам происходит, ненужное осыпается, как ненужное – я же не враг себе!

ХАРАКТЕР И ПРЕТЕНЗИИ 2019 10 04


Даньке, моему старшему внуку уже 16 лет. Совсем недавно я носил его в заплечном мешке или на плечах, ну а теперь, когда мы шагаем рядом, от него пока ещё не отстаю. Я люблю ходить с ним вместе, бывать вместе, люблю, когда он рядом.

Вот и в этот раз, в последние дни каникул он жил у нас в деревне. Мы возвращались с тренировки из «Степного поля» – клуба конного туризма на краю Жигулей, где оба учились верховой езде (он успешно и быстро, а я с грехом пополам – едва-едва). Разговаривали. Внук мне всегда интересен (когда не уродует себя кривлянием, в которое иногда прячется от неожиданности себе себя самого). Интересен его самостоятельный, часто неожиданный  взгляд даже на самые привычные вещи…

- Чем меньше у человека характера, тем больше у него претензий! - не помню, о чем я думал, и в какой связи, произнес этот вывод вслух. И, может быть, сам я не придал бы своей сентенции значения, если бы внук неожиданно ни откликнулся на услышанное с живым интересом и не поспешил сообщить, что он:

- Согласен!

- С чем ты согласен? - мне тоже стало интересно, что Даниил услышал и с чем согласился.

- С тем, что, если у человека есть характер, у него нет претензий и нет обид! - казалось внук ярко вспомнил и под углом сказанного вдруг по-новому увидел сразу несколько значимых для него ситуаций и отношений в школе  ли, с товарищами…

- Почему нет обид?

- Человек с характером знает, чего хочет…

- Ну и что? - мне казалось, что я понимаю, что имеет ввиду юноша, но я хотел себя проверить и дотошно допытывался подробного разъяснения.

- … зная, чего хочет, человек добивается, чего надо (ищет, находит, создает). У него требования к себе. На кого или на что ему обижаться!

- А без характера? - все-таки я проверял не внука, а себя. Боялся приписать ему понимание, которое было у меня, а не у него. Так я проверяю себя всю жизнь со всеми, кто для меня значим, кого хочу не подменить собой.

- Без характера человек не знает, чего хочет, - послушно объяснял внук. - Сам для себя ничего не делает, ему всего не хватает. Ждет от кого-то, не получает. Ему всегда плохо. Он обижен и вместо того, чтобы заняться собой, ищет виноватых, - внук говорил очевидное, но это очевидное извлекал, понимал и говорил он сам! Не я.

Человек с характером знает или в состоянии узнать, чего хочет (эту мысль подсказал мне внук!), этого и добивается. Ему не до претензий. Человек без характера не знает, чего хочет, чего бы ни добивался, все не то. Всего, что ему не хватает, ждет не от себя. Отсюда и все его претензии, все обиды. На людей, на жизнь, на мир, на Бога!

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО 2019 10 02




Я ехал один. В передаче о проекте закона об ограничении продажи спиртного молодым людям предложили вопрос:
- Когда  вы впервые попробовали алкоголь?
Ни такой проблемы, ни такого вопроса дома никогда не стояло, но стало любопытно вспоминать.
Дома в буфете всегда была початая бутылка водки. Ее использовали для компрессов и других медицинских мер. Меня натирали ею, когда в Жаворонках (деревня под Москвой), весь в снегу, насквозь промокший от него или от пота, я возвращался после многокилометровых лыжных походов с отцом. Однажды после такого растирания, меня, промерзшего, папа, чтобы разогреть, даже заставил выпить 25 граммов водки. Мне тогда было 7 лет. В Жаворонках мы зимой оказались потому, что, после двух московских больниц и пессимистического прогноза врачей, папа, не поверив им, вывез меня в деревню и «мучил» двенадцатикилометровыми (и здесь 12!, а я и забыл) походами, навсегда научив такому преодолению «непреодолимого».
Но, возвращаясь к теме. Дома в буфете всегда стояла початая бутылка водки. Мне нравилось ее нюхать. Пару раз я, бултыхнув, даже лизнул ее влажную пробку. Было любопытно. Но вкуса не помню.
Папа любил пиво. Пил бутылочное. Было вкусно смотреть, как, понемногу наливая в тонкий стакан, дожидавшись, когда осядет пена, он  медленно цедил янтарную жидкость, надолго растягивая удовольствие этой бутылки «Жигулевского». Мне было 12 лет, когда папа, подозвав, доверительно налил мне полстакана из такой своей бутылки. Это было для меня, как отцовское посвящение во взрослые.
Чуть позже, лет в 13… Нет, я теперь вспомнил, гораздо раньше. Мы с папой и мамой были, кажется в Геленджике. Назавтра предстояла морская экскурсия на корабле. А я заболел и у меня что-то приключилось с животом… Нет, конечно не в 13, а совсем еще до школы. У меня еще не было брата и мы были на море втроем: совсем молодая, еще с косичками, мама, папа и я. Я заболел, а экскурсию назавтра отменить было нельзя, и папа дал мне перед сном выпить целый граненный стакан сладкого кагора. Проснулся я здоровым. Наше путешествие состоялось. Я даже на одной из стоянок нырял с борта нашего корабля. И больно ушиб о воду лицо и живот.
Я был счастлив, что принят в Мединститут. Перед началом первого семестра нас послали в колхоз «помогать колхозникам убирать урожай». Сразу после школы в институт тогда принимали только 20 % из поступающих, остальные были либо с 2-хлетним стажем работы, либо после Армии. Так что все, с кем я приехал, были хотя бы на два года, а то и больше, старше меня. Тогда эта разница была чувствительной!  В общем эти старшие решили, что «приезд надо обмыть»! Позже, в моей «Юбилейной анкете» я об этом напишу так:
«Приезд положили "обмыть".
Впервой мне! Не лезло в глотку.
Я маслом закусывал водку,
Стесняясь со всеми не пить.

Другие казались взрослыми –
Уж армию отслужили!
Слыть школяром меж ними
Не стоит! Трезвел серьезно я».
Мне уже было 17 лет.
Кагор с того «спасительного» случая я любил и относился к нему, как к священному, лечебному и вкусному напитку. После возвращения из колхоза, той же ранней осенью, но занятия уже начались и я был действительным студентом первого семестра мединститута. В воскресный день мы с товарищем шли по Самарской. На углу Льва Толстого, наискосок от тогдашнего ТЮЗ'а, у магазина, прямо на улице продавали на разлив КАГОР. В магазине раздобыли чистую бутылку и нам продали в нее пол-литра кагора, который мы, как заправские пьяницы,  и распили в ближайшей подворотне. Напиток был вкусный. Но что нам с собой «пьяными» (а именно такими мы быть не умели, не хотели и боялись, хотя, как я теперь понимаю, вовсе не были) что нам с собой, выпившими на двоих пол-литра вина, делать, мы не знали и пошли на Куйбышевскую (тогда эта её часть называлась «брод»). Я видел, что с товарищем моим ничего особенного не происходит, придирчиво следил за собой, и хотя ничего «пьяного» не замечал, но боялся. Навстречу, радостно нам улыбаясь, шла наша, очень нравившаяся мне сокурсница. Я тоже обрадовался ей. Но, едва она приблизилась, буркнув приветствие, плотно сжал рот, чтобы не дышать на девушку вином, и нашел повод, извинившись быстро уйти: нельзя же с уважаемой тобой девушкой общаться «в пьяном виде». Так, кроме впервые самостоятельной покупки вина, приятного вкуса сладкого и любимого мною напитка, стыда  и страха быть пьяным  и незнания, что с таким собой делать, ничего эта моя «встреча с вином» мне не дала.
Пока писал, вспомнил еще одну мою «встречу с вином». Школьником  мы с классом были в трудовом лагере. Случился мой день рождения. Это был выходной день. И родители, чтобы его отпраздновать, отпросили меня на один день домой. Мы тогда жили на Управленческом. И повели меня в ресторан. То, что этот ресторан за то, что он слыл пристанищем пьяниц, тогда называли «бабьи слезы» и что появиться в нем мне было стыдно они не знали, а я не хотел мешать им делать мне подарок. Кажется это было мое шестнадцатилетие и в ресторан меня привели в знак моей взрослости. Дело было в первой половине дня. Пьяниц, да и вообще почти никого в зале не было. Было светло и чисто. Мы сидели за маленьким невысоким столиком. На столе стояло три наполненных рюмки вина. Мне казалось, что на меня все смотрят (в зале, повторяю, почти никого не было) и я внутренне горел от стыда. Чувствовал себя виноватым, что мешаю родителям устраивать мне праздник. Сделав неловкое движение коленом, я толкнул столик и вино пролилось на белоснежную скатерть. Папа едва сдержал своё: «Вечно ты косяки задеваешь!» и повел нас с мамой за другой стол, так, что зал остался у меня за спиной. Когда трапеза в честь моего совершеннолетия закончилась, папа спросил, чего я хотел бы еще? Чувствуя себя неблагодарным преступником, я все-таки сказал: «Уйти отсюда!». Мы вышли из здания, я наконец вздохнул с облегчением. Как я пил и ел в этом ресторане я не помню. Не помню и ничего в этот день потом.
Мне никто не запрещал спиртного… Никто за меня не решал. Пьяницей я не стал по другим причинам…

2019 10 01 ТАКАЯ ПРОФИЛАКТИКА


Ехал в Жигули один.
По радио обсуждали меры борьбы с пьянством и алкоголизмом детей и юношества. Предлагалось запретить продажу алкоголя молодым людям.
Никогда не слышал, чтобы от пьянства спасали ограничительные меры.
К тому же озвучили проект  запрета продажи спиртного «детям до 21 (!) года». ДЕТЯМ до 21 года! Это тем, кому в Армии служить можно, защищать Родину можно и должно, а покупать спиртное  им нельзя, они, де, – еще дети! А тут еще и чиновница-врач так старательно, как по зазубренному, нудно трактовала о «безусловном вреде алкоголя» всегда (видимо даже для компрессов!), что, в пику ей, страшно захотелось тут же «навредить» себе и напиться!
Но в этой, побуждающей, на мой взгляд, к пьянству передаче, был задан вопрос слушателям:
- Когда, в каком возрасте вы впервые попробовали алкоголь?
Вопрос меня заинтересовал, и, что мне удастся по этому поводу вспомнить, я попробую рассказать в следующий раз

МОЛОДАЯ ПУТЕШЕСТВЕННИЦА 2019 09 30


Откуда взялась эта цифра 12 км (такое расстояние рекомендовал я своим пожилым пациентам проходить пешком ежедневно – о скандинавской ходьбе тогда ни они ни я представления не имели) я обещал рассказать в прошлый раз.

В Куйбышев в своем очередном путешествии по Союзу приехала то ли знакомая, то ли дальняя, дальняя родственница моего деда, 84-хлетняя коренная Ленинградка. Весьма энергичная и подвижная экскурсантка в запомнившемся мне  малиновом берете набекрень.

От нее я узнал, что когда-то она заболела. Врачи уложили ее в постель и предписали лежачий режим. Она не послушалась, и, более того, взялась ходить. С каждым днем увеличивая расстояния. К моменту этого ее путешествия в Куйбышев энергичная Ленинградка разработала для себя несколько интересных ей маршрутов по своему удивительному городу и его окрестностям и с увлечением проходила ежедневно 12-15 км. Чувствовала себя здоровой и каждую осень, разыскав в далеких городах родственников, отправлялась в своем малиновом берете набекрень к ним в гости, путешествовать по Советскому Союзу. Как пенсионерка союзного значения, материально она могла себе это позволить.

Под впечатлением ее убедительной молодости я с осторожностью и начал этот эксперимент, который оказался успешным. С пациентами мы (иногда мы ходили в такие «походы» вместе) доходили до 12 км. На большее я просто не решился, щадя их силы и экономя время.

Спасибо этой непоседливой женщине! В Куйбышеве, а потом в Самаре её пример еще многие годы поднимал с постели, возвращал активность и, я верю, продлевал жизнь многим, совсем не знавшим ее людям.

СОВЕТ ПАЦИЕНТАМ 2019 09 27


Я обещал рассказать, почему и зачем рекомендовал своим пожилым пациентам  (вышедшим на пенсию и имеющим на это время) ходить интересными им маршрутами по 12 километров в день.
Расскажу примерно так же, как тогда объяснял не имеющим медицинского образования людям (скорее образно).
При склерозе сужается основной, приносящий кровь сосуд и это затрудняет кровоток.
Но у всякого крупного сосуда есть множество тоненьких ответвлений (капилляров), сосудиков, по которым так же  проходит кровь, но в них нет тканей, которые могут склерозироваться – сужать сосуд и затруднить кровоток.
Представьте на месте большого сосуда широкую реку – Волгу например, а параллельно ей текут множество ее ответвлений («воложек»).
Естественная физическая нагрузка (в нашем случае ходьба) способствует развитию капилляров («воложек») так, что их суммарный диаметр может становиться во много раз больше (шире), чем диаметр основного сосуда.
Даже если бы основной сосуд закрылся совсем, маленькие сосудики с лихвой компенсируют его функцию - основное русло перекрыли, но суммарная ширина «воложек» способна пропустить воды больше, чем перекрытое русло, к тому же сосуды-«воложки» не пересыхают! Даже, если мы не смогли остановить склероз мы ослабили (или устранили) его проявления.
Некоторые мои пациенты до начала этих героически мероприятий были практически лежачими больными. Впервые встав с постели, они сначала учились ходить по комнате, потом спуститься на пару ступенек и подняться обратно, на один лестничный пролет... Спускались, наконец, во двор, к подъезду. Потом проходили квартал, два, три, обходили свой квартал вокруг целиком – четыре. И так изо дня в день – до 12 км (6 км туда, 6 – обратно). Некоторые и больше, но уже по их инициативе.
Почему именно 12 км? Расскажу в следующий раз.